The world of Pacific rim

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The world of Pacific rim » Пост-канон » Кот на поводке


Кот на поводке

Сообщений 31 страница 60 из 113

31

В курсе, – Джо расплывается в довольной улыбке. В себе он не сомневается, но слышать подобное от Дика чертовски приятно, более чем приятно, крышесносительно. Джо, слово слепой, обшаривает рукой грудь и живот Томаса, читает его по рельефу тела, оценивает результаты тренировок и больничного лечения. Ладонь Лакки замирает чуть пониже пупка Андерсона, и Кот ухмыляется.
Ну так что, Мышонок кончит только от того, что его имеет другой мужик, а? – войдя на всю длину, Джо замирает и прислушивается к сердцебиению Дика. Его пульс ударяет прямо в кончики пальцев Лакки и посылает по телу Кота тысячу разрядов. Это охуительно. – Или моему маленькому помочь?
Лакки чуть сильнее сжимает руку на шее Дика, чувствуя, как кадык того ощутимо вдавливается в ладонь.
- Кивни, если не нужно.
А затем расслабляет пальцы, и почти любяще гладит рукой его шею от подбородка до ключиц.

+1

32

Кровь приливает к щекам. Дик действительно готов кончить только от того, что его имеет в зад "другой мужик", и эти пошлые, грязные слова Кота, хоть и смущают, только сильнее заводят. Джо - не какой-то там случайный мужик, он тот, кому метис готов позволить иметь себя любыми способами и во всех позах, потому что любит его и хочет принадлежать Лакки.
Томас дрожит от нетерпения, кусает губы, чтобы не скулить, не начать умолять Смита не останавливаться, продолжать двигаться. Он с трудом понимает, что Джо ему говорит, он сходит с ума от желания и сам подается назад, принимая член любовника так глубоко, насколько это вообще возможно, скребет пальцами по столешнице:
- Помоги, - они так близко, невозможно близко... Дика снова прошибает дрожь, он хочет кончить, хочет заставить Лакки кончить, и потому метис сам двигает бедрами и, опустив голову, ловит пальцы Смита губами, втягивает их в рот, вылизывая, посасывая, словно решил сделать минет руке партнера. И стонет, не сдержавшись, почти скулит, умоляя Кота не тянуть больше.

+1

33

Дик, откликается со всей страстью и податливостью. Это сводит с ума. Кот улыбается и нежно целует Мышонка в шею. Тот, кажется, уже согласен на всё, и подобную покладистость следует поощрять. Джо смещает руку с живота ниже, обхватывая ладонью влажный член Дика. Он с нажимом проводит большим пальцем вдоль уздечки, обводит подушечкой большого пальца край головки.
- Вот так, мой маленький, – Джо тяжело дышит на ухо Дику, закусывает губу и двигается мучительно медленно, в такт движениям собственной руки по члену Мышонка. – Вот так.
Джо изо всех сил старается не спешить, оттягивая момент оргазма. Но когда Дик вбирает в рот его пальцы, когда язык упруго проходится по подушечкам... Лакки тихо стонет и трется пальцем о зубы, о внутреннюю поверхность щек... Это слишком. Кот кончает, прижавшись грудью к спине Томаса, чуть сильнее сжимает руку на его члене, упирается кончиками пальцев под языком Дика, и сам буквально вытягивается в струнку. Джо безумен. Дик безумен.
- Мой милый котенок...

+1

34

Нижняя губа уже ощутимо болит - Дик искусал ее в кровь, пытаясь сдерживать стоны, которые все равно вырываются из горла. Джо, видно, решил совсем замучить его неторопливыми, сладко-мучительными ласками, которые буквально сводят с ума, заставляют плавиться в руках любовника и отчаянно жаждать большего. Резких, рваных толчков, бесцеремонных. почти грубых, страстных поцелуев-укусов...
- Джо... - почти мурлычет метис, вылизывая и посасывая пальцы партнера, и резко подается назад, всем телом ощущая, как Кота накрывает оргазм. Лакки сжимает его крепче, жарко шепчет на ухо, и Томас отчаянно толкается в его ладонь. Теперь Смит не мучает его томительными ласками, позволяет кончить, и Дик пачкает руку любовника, после чего почти падает на стол, опирается на локти:
- Котенок? Ты повысил меня до кого-то покрупнее мышки? - парень тяжело дышит, грудь его ходит ходуном - дыхание сорвано, сердце тоже стучит, как бешеное. Метис поворачивает голову, косясь на Кота через плечо и улыбаясь ему, - Теперь в душ? Или хочешь еще разок повторить?

+1

35

Лакки слегка морщится, когда тёплая сперма заливает его руку, а затем нежно поддерживает Томаса, не позволяя ему упасть на стол. Это не гигиенично. И больно.
- А кто сказал, что котята обязательно крупнее мышей? - Джо устало улыбается, рассеяно ведёт рукой по спине Дика, сам упираясь головой тому в плечо. Оргазм крышесносный и опустошающий. От одной мысли, что вот теперь надо куда-то идти, Коту становится плохо. Хотя пойти в душ это хорошая мысль, это очень-очень хорошая мысль.
Лакки тяжело дышит, опирается рукой о стол, облизывает пересохшие губы. Повторить. Джо совсем не против повторить. Не прямо сейчас, правда, а чуть попозже. Вот поваляются они полчасика, лапая друг друга, а затем можно будет и повторить. Так, чтобы Дик ходить нормально не мог. Смит довольно лыбится и целует Мышонка в шею. На подобное он, конечно, не осмелится, но мечтать, представлять, желать этого ему никто не запретит.
- Обязательно повторим. Я не позволю тебе думать о ком-то ещё.
А чтобы не думал, Дика надо удовлетворить, полностью, так чтобы он вообще думать не мог. Джо трется носом об ухо Дика.
- Вставай давай, - и сам приподнимается, прекращая придавливать Мышонка своим телом к столу.
Использованный презерватив с почти опавшего члена соскальзывает легко, и Джо, предварительно завязав, отправляет его в урну. Для этого ему, правда, приходится ещё больше отстать от Мышонка, и Джо не уверен, что дело того стоило.
Лакки оглаживает ягодицы Дика, слегка нажимает на раскрасневшуюся, раскрытую дырку и чувствует небывалый прилив гордости. В этот момент мысль трахнуть Мышонка пальцами кажется крайне заманчивой. Джо Томаса мало. Мучительно мало. Ему хочется стать патокой, смолой, которая окружит Дика, поглотит, сохранит, убережет, присвоит. Но увы, человеку подобное не под силу, а потому Кот просто ведёт рукой дальше и несильно хлопает Дика по бедру.
- Пошли в душ. А потом будем валяться и изображать морских котиков, - Лакки ухмыляется. - Кота и котика. И я покажу, что кот может сделать с котенком: облизать, отыметь, согреть...

+1

36

Дик тихо смеется. Да уж, видимо, Кот его всегда будет считать слабым и беззащитным детенышем, которого надо всячески опекать и оберегать от окружающих. Хотя это даже хорошо: можно исподволь, тихо и незаметно опекать самого Джо, позволяя ему считать себя главным. И потому он только довольно жмурится и урчит в ответ на поцелуи в шею.
- Я не думаю ни о ком, кроме тебя, - честно произносит он, задумываясь о том, потянет ли еще разок. И невольно вспоминает свое детдомовское прошлое: теперь Томас, конечно, не гиперсексуальный подросток, но все равно, раз дорвавшись, хочет залюбить Смита до полного изнеможения, отдаваясь ему полностью, без остатка. Вот только им все равно нужно передохнуть.
Метис прогибается в спине, раскрываясь перед Лакки, показывая, что готов принять его пальцы, но до этого не доходит. Тот, похоже, тоже думает, что им стоит отдохнуть перед следующим раундом.
- А что может делать котенок? - с усмешкой интересуется Дик, поворачиваясь к любовнику и обнимая его за шею. Приблизив лицо к его уху, шепчет: - Сосать? Или вылизать кота с ног до головы? - он отстраняется, лукаво глядя на партнера, и тянет Кота в душ.
Теплая вода быстро смывает пот и действует как-то... размягчающе, что ли. Томас чувствует слабость в коленях и хочет просто сползти по стеночке на пол душевой, но заставляет себя держаться на ногах. Повернувшись спиной к Смиту, заводит руку за спину и проталкивает пальцы в свою растянутую дырку - не только для того, чтобы вымыться, хочется еще Лакки подразнить. Но метис чувствует, что его заднице на сегодня уже достаточно приключений, так что удовлетворять Кота, если они дойдут до "повторить", он будет ртом.
- Что ты говорил про валяться? - закончив мыться, Дик выползает из душа и заворачивается в полотенце и тщательно вытирается. А потом, повесив полотенце сушиться, идет к койке, по дороге захватив со стола письмо. Падает на постель Джо и машет тому конвертом: - Идешь читать? Это и тебя касается. Даже больше, чем меня...

Отредактировано Dick Anon (11.06.2015 11:04:25)

+1

37

Сопеть, – фыркает Джо. Хотя предложения Дика ему нравятся. Особенно вот то, что касается "сосать", но нравятся чисто в теории без применения к данному моменту. Применительно к данному моменту ему больше нравится "сопеть". Даже стоя под душем, и наблюдая сквозь опущенные ресницы и призму водных капель, за представлением, которое устроил Томас, Лакки ловит себя на мысли, что поваляться ему хочется больше, чем вставить Андерсону. И в этом явно прослеживалось определенная неправильность, кто в здравом уме отказывается от секса, который сам плывет в руки?
Что валяться – это мысль! - Джо встряхивается как кот, и в чем мать родила, выходит из душа, не думая обтираться. Тут же становится зябко и прохладно. Лакки передергивает плечами, косится на полотенце, сдергивает его с крючка и поспешно обтирает бедра, спину, плечи, живот. А потом просто падает на койку, чинно прикрыв полотенцем самое ценное. И закрывает глаза, чутко прислушиваясь к передвижениям Мышонка. Когда тот, наконец, опускает на койку рядом, Джо расслабляется. Ненадолго правда, ровно до того момента, как перед его носом машут конвертом.
Нет, – приоткрыв один глаз. Лакки протягивает руку и пытается вырвать письмо из пальцев Дика. – Брось каку.
Он не намерен сейчас думать или расстраиваться из-за ответа. Сам факт присутствия этого ответа наваливается на Кота как гора, от почти физически чувствует, как это письмо мешает ему дышать одним своим присутствием. Нет, он, конечно, прочитает его. Когда-нибудь потом.

+1

38

Дик смеется. Сопеть так сопеть - он даже честно постарается не уснуть. Ну, может быть, немножко подремлет под боком у Кота, но недолго, иначе они рискуют проспать ужин. А есть все же хочется, несмотря на то, что в больничном крыле тоже вполне неплохо кормили.
- Мысль, - соглашается Томас. Валяться - это неплохо. Это очень даже неплохо, даже несмотря на то, что он пару суток валялся в медблоке. Парень уже успел соскучиться по тренировкам и спаррингам, не говоря уже о дрифте, но когда Джо рядом - можно временно забыть про все это и просто лежать в обнимку, наслаждаясь теплом тел друг друга.
Но Лакки умудряется его разозлить буквально одним словом. Разозлить настолько, что и речи о "валяться в обнимку" быть не может. Дик действительно до глубины души возмущен тем, как Смит отозвался о письме своих родителей, и потому он жестко перехватывает руку Кота, пытающегося отобрать конверт, и с силой припечатывает к кровати, наваливается на любовника, крепко сжимая коленями его бедра, и, бережно опустив конверт на подушку, но так, чтобы Джо не смял его своей головой, пытается поймать его свободную руку. И надежно фиксирует Лакки на кровати, придавив к ней:
- Не смей так говорить! - метис даже не скрывает, насколько сердит. Грозно, с укором смотрит в глаза Смиту - ему неожиданно нравится, что тот не может освободиться. Потому что Мышонок сильнее Кота, - Или, может, теперь моя очередь связать тебя? И прочитать письмо вслух? - и эта мысль тоже очень хороша. Тем более что ремень, которым Джо привязывал Томаса к спинке кровати, как раз тут, под рукой, готовый к использованию.

+1

39

Когда вместо письма рука попадает в жесткий захват, Джо ещё расслаблен и вял, и данный факт его не особо удивляет. Возмущает, но не удивляет. Да и, откровенно говоря, у него слишком хорошее настроение, чтобы всерьез раздражаться. По крайней мере, до тех пор, пока Мышонок на садится на его бедра, и вовсе не для того, чтобы повторить пройденное.
А иначе что? – Лакки вопросительно приподнимает брови и старается не обращать внимания на легкую панику. Дик сердито сопит, Кот хмурится и дергает руками. Ситуация стремительно выходит из-под контроля, и это ему не нравится. Ему не нравится, что Мышонок отказывается играть по установленным правилам. Это удивляет, это пугает, это вышибает почву из-под ног. По позвоночнику вдоль шеи ползет большая холодная капля. Лакки старательно не смотрит в глаза Дика, шаря взглядом по комнате. Он напрягает мышцы на руках и дергает плечом, предплечьем, кистью. Ему вот совсем не нравится лежать во вздернутой позе и ощущать при этом себя крайне уязвимым.
Пусти, – сердито возмущается Джо, и, наконец, смотрит прямо в черные глаза Дика. И видит в их свое отражение: беспомощное, удивленное и несколько напуганное. Как будто кота облили из лейки. И это пугает ещё больше. И заводит. А слова про "связать" только ещё больше добавляют масла в огонь. Джо облизывается, тяжело сглатывает и сжимает губы, недовольно смотря на Дика. – Пусти.

+1

40

Кот сначала выглядит удивленным. Потом - возмущенным. И, наконец, на его лице отражается растерянность и даже испуг. Дик знает, откуда этот страх: Джо осознал, что не может высвободиться, осознал, что попался. Не ожидал такого от своего послушного и покладистого Мышонка, вот и запаниковал, не зная, что делать. И это даже хорошо: воспитательный фактор, надолго запомнит.
- А иначе я тебя накажу, - очень серьезно произносит метис, строго глядя на любовника, такого взъерошенного, беспомощного, растерянного, что его хочется обнять, пожалеть, утешить и больше никогда так не пугать. Но еще рано. Пусть проникнется хорошенько ситуацией.
Томас наклоняется ниже, глядя  прямо в глаза Смиту, словно пытаясь его загипнотизировать. Перехватывает его запястья одной рукой, заведя его руки за голову, но держит крепко, не позволяя вырваться. Освободившейся рукой тянется за ремнем:
- Не пущу. Ты плохо себя повел, очень плохо, - парень немного неловко, но старательно и аккуратно связывает руки Лакки и привязывает к спинке кровати. Потом берет конверт, распечатывает письмо и достает сложенный лист бумаги, исписанный с обеих сторон. Пробежав письмо глазами и убедившись, что никаких плохих для Джо вещей там нет (он, все же, не садист - зачитывать любимому человеку сообщение о том, что родители от него отказались), Дик, как и обещал, начинает читать письмо вслух.
Мать Джо благодарит его за известие о том, что ее сын жив. Оказывается, Кота искали - по моргам, больницам, кладбищам, где похоронены неизвестные. Его родители с ума сходили от беспокойства, да и сейчас каждая строчка письма пропитана тревогой и волнением. Как Джо? Все ли с ним в порядке? Почему не давал о себе знать? Лакки просят передать, что его до сих пор любят и ждут, надеются, что он все же найдет время и возможность, чтобы вернуться в Сан-Франциско.
Томас читает, и на глаза у него слезы наворачиваются. Ему безумно хочется как следует отшлепать этого засранца за то, что он так поступил со своими родителями. И в то же время парень не может избавиться от зависти. Вот что значит настоящая семья... Смиту готовы простить все его проступки и ошибки...

+1

41

На-ака-аже-ешь? – Кот говорит медленно, растягивая гласные, не отводя взгляда от затягивающих глаз Дика, и слово теряет всякий смысл, превращаясь в набор раздельных звуков, не несущих никакой смысловой нагрузки. Собственно сама ситуация начинает терять смысл, распадаясь на фрагменты: трусы Дика, скользящие по бедрам; его горячее дыхание на щеке; его пальцы, обхватывающие запястье; колющее покрывало, царапающее спину; черные бездонные глаза напротив; теплая жесткая кожа, впивающаяся в запястья. Джо даже в голову не приходит попытаться вырваться, пока Дик его связывает. Кот лежит тихо, без движения, только настороженно краем глаза следит за действиями Мышонка. Мыша. Томаса. Сердце бьется рвано, с надрывом, замирая то от предвкушения, то от страха. Внутри всё сворачивается тугим комком желания и паники. Кот приоткрывает рот и тяжело дышит, робкий, неуверенный оскал лишь ненадолго трогает его гримасу. Джо не знает как вести себя с Томасом. А потом лежит тихо, настороженно смотрит и испуганно моргает, выживает, просчитывает. Кажется, у Томаса с "плохим парнями" свои счеты.
От первых слов письма Джо морщится, и отворачивается, намереваясь не слушать, не слышать - какая разница, что Томас там читает. Вот только взгляд всё ещё фиксируется на лице Андерсона, на его глазах, да и любопытство превыше страха, и Лакки прислушивается краем уха к словам. И это паршиво. Фигово. Если б они его послали, было бы проще. А так Джо не знает, что чувствовать. В груди прочно обосновывается горячее жжение сожаления. Он не прав. Он ошибся. Ему следует извиниться. Но против этого бунтует гордость. С хрена ли он не прав?! С чего это ему извиняться?!
Кот с шумом втягивает воздух в себя, и угрюмо в упор смотрит на Томаса, когда тот прекращает читать. Сейчас он вновь похож на Мышонка, маленького несчастного Мышонка, и это дает хоть какое-то направление для мыслей Джона.
Не плачь, – он сам готов разрыдаться. Или разбить тут всё в чертовой матери. Или и то и другое. Лакки швыркает носом и не чувствует каплю, скользящую вниз по щеке. Голос глухой, хриплый, ибо горло перехватывает. Но он продолжает упрямо шептать, цепляясь за свои убеждения. – Они всё равно меня уже не знают.

+1

42

Кажется, наказание подействовало. И Джо не смог не слушать. Дик читает все по его глазам. по выражению лица - Коту стыдно, он жалеет о том, что сбежал, никого не предупредив. Просто признавать этого не хочет, упрямо пытается держать лицо, не выдать эмоций. А на душе у него погано совсем, паршиво до слез. Голос Лакки выдает то, что у него в горле стоит такой же комок, как у самого метиса.
- Ты не прав, - глухо, но отчетливо произносит Томас. Но больше не смотрит на Лакки как на хулигана, отобравшего у ребенка конфету. Он слизывает слезинку со щеки Смита и решительно распутывает узел на ремне, стягивающем его руки - хватит с него, Джо понял то, что должен был понять, - Джо... Они ждут тебя. И хотят узнать тебя-нового. Неужели ты не понимаешь?
Дик и сам уже шмыгает носом, с трудом сдерживая слезы. Он ложится рядом с Котом, засунув письмо на верхнюю койку, чтобы не мешалось в руках, и крепко обнимает своего со-пилота, прижимается к нему всем телом и тычется носом в щеку. Лакки плохо, и поэтому плохо и метису. Они со-пилоты, они связаны настолько крепко, что даже вне дрифта эмоции кажутся разделенными на двоих. По крайней мере, Томасу так кажется.
- Мы должны поехать в Сан-Франциско, - шепчет он на ухо Смиту, ласково гладя его по волосам, - И навестить твоих родителей. Так нужно, понимаешь? Они не отказываются от тебя - не отказывайся и ты от них...

+1

43

Лакки фыркает несколько наигранно и натянуто и передергивает плечами, насколько это возможно в его положении. Но шибко уверенным он при этом не выглядит. Мышонок  ластится, поддерживает, и выглядит дико ранимым. На нем концентрироваться всё ещё проще, чем на его словах. Но Дик требует (просит?) ответа, и Джо тяжело вздыхая его всё-таки дает. Руки саднят. Лакки растирает ладонями запястья и приобнимает своего со-пилота, прижимая его ближе к себе. Проводит своими пальцами вдоль его позвоночника, гладит, ласкает, и пытается собраться мыслями. Вот только слова не идут: всё, что он может сказать, кажется глупым, шаблонным, детским. Кот шевелит губами, пару раз пытается начать, но всякий раз замолкает, давясь воздухом. Наконец, Джон озвучивает свой ответ. Свой вопрос.
И как ты себе это представляешь? – что они приедут, все такие счастливые, они будут улыбаться и делать вид, что этих лет не было? Джо не уверен, что сможет это выдержать. Но почти уверен, что всё будет именно так. – Мы не знаем друг друга. К чему это смущение, неловкость, стыд? Что бы в итоге разочароваться, разругаться и разбежаться? Ведь всё только-только вошло в норму.
В какую-то хуевую норму, но всё-таки пришло. Хотя бы для него. Джо тяжело вздыхает. Прикрывает глаза. Мир медленно кружится, сворачиваясь в спираль под закрытыми веками.

+1

44

Дик не торопит Кота, позволяя ему собраться с мыслями. Он знает, насколько тому нелегко сейчас, насколько Джо не хочет менять привычный уклад жизни и свои убеждения. Он ведь лет пять себя убеждал, что с семьей порвал окончательно, что родители его ненавидят и вообще сами хотели от него избавиться. А сейчас одно письмо разрушило все доводы и аргументы Лакки. Теперь он лихорадочно пытается придумать новые - только бы ничего не менять. Потому что ему страшно.
- Как я это представляю? - метис немного теряется. Он об этом как-то не думал, но тут же в голове возникает образ пожилой женщины, со слезами бросающейся на шею Смиту. Ну а потом Джо наверняка потащат в дом и накормят чем-нибудь вкусненьким. Во всяким случае, ругать его и стыдить вряд ли будут - уж точно не в фантазиях Томаса, который, правда, в них себя рядом с Котом не видит. Он ведь для семьи Лакки совсем чужой, вот ему-то точно рады не будут, - Не будет ничего такого. Вы поговорите. Ты расскажешь им, почему ушел. И что скучал тоже расскажешь - и не говори, что это не так, я видел это в дрифте, - Дик уверен, что родители простят своего блудного сына. Они же... Родители. Может, не самые лучшие, но и не настолько плохие, чтобы отвернуться от сына. Хотели бы отказаться от него - не ответили бы на письмо.
Парень прижимает любовника к себе и ласково целует в закрытые веки. Ерошит носом волосы на его виске, гладит кота по затылку и плечу.
- Все будет хорошо. Я верю в это, - шепчет он на ухо своему распереживавшемуся партнеру. Что ж, сейчас Смиту явно не до секса, но это не значит,  что его нельзя отвлечь легкими ласками и поцелуями.

+1

45

Смех рождается где-то в солнечном сплетении и начинает сотрясать все тело, сперва мелкой дрожью прокатываясь по трохеи к горлу, а затем расцветает в гортани маковым цветом и, наконец, вырывается наружу громким ржачем. Кот откидывает голову назад, упираясь затылком в подушку, и самозабвенно хохочет. Это по большей части от нервного напряжения, по меньшей части от наивности Мышонка. У него на словах получается всё так просто. Так правдоподобно. Так легко.
Смех медленно перерастает в булькающий кашель и затихает. Джо гладит Дика по голове.
- Ты просто феноменально наивен.
А ещё феноменально нежен. Лакки внутри тихо мурчит от незатейливых ласк Мышонка, и плавится под его поцелуями. Может быть, Дик прав, и всё действительно будет легко и просто. По крайней мере, Джо хочется в это верить здесь и сейчас. Что всё действительно так и будет, когда они вдвоем с Томасом заявятся к порогу дома номер сто двадцать три по Вальехо-стрит. О том, что со-пилота с ним  не будет, Лакки даже не думает. Если он поедет, то Мышонок поедет с ним, не одному же ему проходить через всё это. Просмотрим, как они отнесутся к тому, что я встречаюсь с парнем! Джо непроизвольно оскаливается, подсознательно желая найти причину, по которой родители его не примут.
- Вот увидишь. Всё будет не так.
Мать религиозна, наверняка, будет большую часть времени причитать, что Он вернул её сына, что Джо давно надо было исправиться и встать на путь истинный. И прочее в таком духе. Джо поджимает губы и швыркает носом, утыкается лбом в плечо Дика.
- Хорошо. Я узнаю, когда у нас отпуск и отвечу им.

+1

46

Кот смеется. Это могло бы быть даже обидно, но Дик понимает, что Джо таким образом просто справляется с нервами. Дает выход эмоциям. И смех в любом случае лучше, чем рыдания - со вторым парень точно не знал бы, что делать. А сейчас он просто приподнимается над любовником, опираясь на локти, почти ложится на него сверху и серьезно смотрит в темные глаза Лакки:
- А ты сегодня чертовски пессимистичен, - да, родители у Смита далеко не ангелы. Да и отношения у него с ними были сложными и натянутыми. Но все же есть шанс все исправить и снова обрести семью. Томас не хочет, чтобы Кот этот шанс упустил.
- У нас сейчас отпуск, - улыбается метис и, быстро поцеловав удивленного Джо в губы, поясняет: - Мне пять дней нельзя входить в дрифт. Для профилактики. У тебя тренировок тоже не будет. Я думаю, нас вполне отпустят немного отдохнуть в Сан-Франциско, - хотя, конечно, придется постараться, чтобы убедить начальство и врачей в полезности такой поездки. Но это вполне реально, осталось только заручиться согласием Лакки. Дик прижимается лбом ко лбу Смита, заглядывая ему в глаза, и произносит то, что считает неправильным:
- Не бойся. Я ведь не оставлю тебя одного. Я буду рядом. И, если нас не примут, мы уйдем вместе, - но по-хорошему его там не должно быть. На таких встречах не нужны посторонние. Вряд ли родители Кота оценят появление какого-то мутного типа рядом с их сыном.

+1

47

Лакки подозрительно смотрит на Дика. Пять дней значит? Мышонок только что из лазарета, куда ему ехать? Ему требуется наблюдаться у врачей! Мало ли какие отклонения проявятся после неудачного дрифта? Ну, это с одной стороны. Кот хмурится. Осторожность и предусмотрительность не самые сильные его стороны. Да и Дик давно не маленький мальчик, сам должен понимать, что ему можно, а что нет. И если он чувствует себя  в состоянии выдержать путешествие, то почему бы и нет? Начальство не должно особо препятствовать: минус два лишних рта, от которых никакой пользы, ему только на пользу (хотя вряд ли экономически это будет заметно). Кот выдыхает и прикрывает глаза.
Ладно, я переговорю с Вильямом., – Кот тяжело дышит и трет глаза, прикидывая какие футбольные матчи, были на этой неделе, и кто выиграл в них. Кажется фортуна к ним благосклонна, и команды Вильями в последних трех матчах не продули. – Вот сейчас встану и пойду.
Кот тянется всем телом, открывает глаза, а затем, выдохнув, резко встает, благо Дик его больше не старается удержать. Получил, что хотел, и рад, маленький засранец. Мысль не злая, скорее наоборот какая-то нежная. Лакки качает головой и начинает методично одеваться.
Встретимся на ужине.

Отредактировано John Smith (19.06.2015 17:42:24)

+1

48

Дик всей своей сущностью ощущает, как Джо колеблется, не желая принимать неприятное решение. Но все-таки соглашается, и метис широко, радостно улыбается и звучно чмокает своего Кота в нос:
- Вот и молодец, - значит, пора собирать вещи и готовиться к поездке. Парень скатывается с любовника, позволяя тому встать, и не отказывает себе в маленьком удовольствии понаблюдать за тем, как Лакки одевается: это почти так же сексуально, как и обратный процесс.
- Я возьму тебе молока, чтобы не разобрали. Ну, если ты задержишься, - Томас прикрывает глаза и потягивается всем телом, продолжая улыбаться. Он вспоминает, как классно вжимать Смита в постель своим телом, представляет, как разводит ноги любовника, растягивает его пальцами, а потом вталкивается в его узкую, тесную задницу, и от этой мысли аж дрожь прошибает. Как жаль, что Кот не согласится... Слижком уж ревностно и трепетно относится к своей заднице.
Дик встает с кровати и одевается. Лакки ушел, а устранять все свидетельства их страсти осталось Мышонку, ага... Метис старательно наводит порядок в комнате, заправляет кровать, а потом гладит измятую, как будто ее жевали, рубашку. Гладит долго и тщательно, пока та не принимает свой прежний вид. А там уже и сигнал к ужину раздается, и парень спешит в столовую.

+1

49

Когда Лакки выходит из блока он непроизвольно облизывается и ухмыляется. Молоко – это неплохо, а после таких активных упражнений – тем более! Да и Мышонок очень-очень неплох. Кот уже стал забывать, каким ненасытным может быть его млекопитающее. Ещё чуть-чуть и можно будет начать всерьез задаваться вопросом, а может ли он сексуально удовлетворить Дика. Наметки ответа Джо не нравились, но врать себе в таком деле ещё хуже. Но вот отложить раздумья на более позднее время, почему бы и  нет?  К тому же у Лакки сейчас есть веская причина: поездка к родителям – раз, и разговор с Вильямом – два. И второе, к слову, важнее.
Стоя у двери, Кот облизывается, собираясь силами и мыслями. На его стороне правда и аргументы, но он всё равно Джон прокручивает в уме разговор с возможным древом ответов, чем и как офицер Радом может контраргументировать. Как оказывается зря, добиться разрешения оказывается просто, Вильям сам, кажется, рад спровадить их отсюда подальше.  Напоследок козырнув, Джо вполне довольным отправляется в столовую. Он умница, он хороший мальчик, он сделал то, что пообещал Мышонку, теперь Дик должен его похвалить.  Так что в столовой Лакки плюхается рядом с Томасом и собственнически закидывает ему руку на плечо.
- Ну и чем нас кормят в наш последний ужин? Нам завтра надо до завтрака уехать.

+1

50

Дик замечает Джо у дверей столовой в тот момент, когда как раз подходит его очередь на раздаче, потому успевает взять две порции, себе и со-пилоту, и донести поднос до столика. И привычно смущается и дергает плечом, когда Кот приобнимает его: это даже не привычная игра на публику, ему действительно неловко во время демонстрации чувств на людях. Но тут уж ничего не попишешь...
- Оладьи со сметаной и медом, - метис пододвигает к Лакки тарелки, приборы и стакан молока, который притащил, как и обещал, - Значит, нас отпускают? Ты просто гений дипломатии! - Томас чмокает парня в щеку и довольно улыбается, совершенно не скрываясь. Все идет просто отлично, и плевать, что приятели Смита смотрят на них непонимающе и тут же начинают высказывать идиотские предположения про медовый месяц на Таити и тому подобный бред.
Привычно предоставив острому на язык Джо парировать все выпады в их адрес, Дик молча налегает на еду и старается не привлекать к себе внимания. Правда, на него все равно смотрят, его все равно то пихают в бок, то хлопают по спине или плечу, но это лучше, чем еще и языками чесать.
К счастью, ужин быстро заканчивается. Быстрее, чем обед. Метис дожидается Кота и поспешно тащит его в блок, но на выходе из столовой их перехватывают с сообщением, что "рейнджер Андерсон" должен явиться на ковер к бригадному генералу. Нет, это здорово, что их, новичков, уже называют рейнджерами, но... Томас тащит с собой и Смита, как только узнает, что вызывают его по вопросу "новой личности". Ему нужна моральная поддержка.
Генерал-лейтенант Уорден Лакки не выгоняет. Приглашает обоих сесть и сообщает, что личность Дика подтверждена, он-де считался пропавшим без вести, к тому же по некоторой информации ему причитается неплохое наследство и на его имя родителями был открыт счет в банке, на котором скопилась небольшая сумма. Уорден очень толсто намекает на то, что получить деньги будет сложно, но PPDS может взять на себя все бюрократические вопросы и быстро решить это дело. За совсем небольшое вознаграждение - половина того, что получит "мистер Андерсон" в результате.
Дик слушает молча и то и дело затравленно косится на Джо. Его не интересуют эти деньги, он хотел бы больше узнать о родителях и возможно существующих родственниках, а заниматься всей этой морокой по восстановлению прав... Он не хочет. Совсем не хочет.

+1

51

Кот слегка морщится. Оладьи – это хорошо: большие, пышные, вкусные! Но их же мало! Кот с удовольствием съел бы котлеты со сметаной и медом вместо оладьей. Но раздражение, остается позади, когда Дик чмокает его в нос. Кот расплывается в улыбке и душит порыв поймать лицо Дика и потребовать нормальный поцелуй. Но, увы, это уже за гранью "игр в геев". Так что Лакки ограничивается тем, что ерошит волосы на голове Мыша и начинает за обе щеки уплетать оладьи. На какой-то момент, становясь похожим на хомяка, а не Кота. Точно хомяка, так как он не только делает запасы, набивая себе за щеки "зерно", но и успевает поговорить со всеми, не отрываясь от еды. Согласиться, что да, они с Диком не на шутку зажгут на Таити, что встреча после лазарета была весьма жаркая им надо восстановить силы для ещё одного раунда, нет, он не планирует отпускать Дика никуда от себя до самого отъезда (и это чистая правда!).
И поэтому когда "рейнджера Андерсона" вызывают, Джо хмурится и не планирует никуда отпускать Томаса в одиночку. И хорошо, что "рейнджер Андерсон" не сопротивляется этому, а то бы получил в челюсть. Свою решительность Лакки демонстрирует всем громким и протестующим сопением, во время все дороги к генерал-лейтенанту, а затем в кабинете играет с ним в гляделки. И выигрывает. Или ему позволят выиграть, что не суть важно. Важно, что Кот остается стоять по левое плечо от Томаса.
То, что говорит Уорден Лакки не особо нравится. Во-первых, это показывает, сколь велико влияние PPDS. Лакки и сам бы, пожалуй, смог узнать тоже самое о Томасе Андерсоне, будь у него больше времени и нормальный Интернет. А PPDS справилось итак. Это несколько пугает. Как и его наглость. Джо слегка морщится и скалится. Ему не нравится, что на его Мышонка скалятся. Вот только скалится в ответ на PPDS  не лучшая идея. И когда он ловит в растерянный взгляд Мышонка, Лакки уверенно кивает. Деньги – это такая вещь, сегодня есть, завтра нет. А вот неприятности PPDS за отказ может обеспечить знатные: сорванный дрифт, драка в коридоре, арест во время увала... они многое могут припомнить. И надавить. К тому же, как не прискорбно признавать, информация у PPDS явно будет более полная, чем у  него. Но вот достоверная ли? Не то что бы Джо не верил генерал-лейтенанту но собственное расследование  он проводить всё равно. Пусть подтвердится хотя бы часть информации.
- Томас слегка потрясен, всплывшей информацией.  Видите ли, не каждый день узнаешь, что ты не просто сирота с улицы, а что тебя искали и надеялись, люили и обеспечили будущее даже с того света. И Андерсон  немного ошарашен, – Лакки толкает в бок Дика, мол, не стой как статуя и продолжает. – А вы вот так сразу предлагаете ему решение  принимать, может дадите хоть пару дней? Мы съездим в Сан-Франциско на его родину. У него в голове все утрясется, он решит, хочет ли он вообще иметь это самое "прошлое". А по возвращению скажет, хотел бы он что-либо о себе знать.
Вопрос денег Лакки старательно обходит. Да и, насколько он понял, деньги Дика волнуют лишь постольку поскольку. А вот информация ему нужна. Нужна ли? Лакки сомневается. Пусть Томми сперва посмотрит, что бывает с родней, и  решит, нужна ли ему эта родня.

+1

52

Дик с благодарностью смотрит на Джо. Тот его буквально спасает, взяв переговоры на себя, и плевать, что Уорден выглядит не шибко-то довольным этим. Пока Кот говорит, метис получает немного времени на то, чтобы собраться с мыслями и несколько раз глубоко вздохнуть, стараясь успокоиться. И кивает, когда Лакки пихает его в бок: да-да, он ошарашен, шокирован и вообще не в состоянии сейчас принимать решения. Даже говорить не в состоянии, потому как при одной лишь мысли о родителях и их наследии к горлу подкатывает комок и не дает говорить.
Правда, Смит не совсем прав: Томас абсолютно уверен в том, что хочет иметь прошлое. Он хотел знать о своем происхождении с самого детства, всей душой, вот только в итоге оказался немного не готов к тому, что самое сокровенное его желание сбудется. Это оглушает, ошеломляет, буквально сводит с ума тысячей вопросов и мыслей, так что Дик очень старается сосредоточиться на чем-то обыденном. Тех же деньгах. И ему удается взять себя в руки.
- Рейнджер Смит прав, сэр. Я еще даже не решил, хочу ли менять имя, - это фактически как смена личности. Был кем-то, а тут по документам стал совсем другим человеком. Это тяжело принять, тяжело свыкнуться с другим именем, - Все так... внезапно произошло... Я хочу больше узнать о своей семье и свыкнуться с тем, кто я. Съездить в Сан-Франциско. Я обязательно дам вам ответ, но можно мне сперва все обдумать?
По лицу генерал-лейтенанта видно, что он хотел бы получить ответ прямо здесь и сейчас, но все же Уорден только сверлит их тяжелым взглядом и кивает. Откидывается на спинку своего кресла с самым непроницаемым лицом и холодно улыбается:
- Хорошо. Можете идти. Но должен вас предупредить, рейнджеры: мы не вмешиваемся в личные дела пилотов, но на шаттердоме не приветствуются внеуставные отношения. Не забывайте об этом.
Томас вздрагивает, бросает на Джо быстрый взгляд и поспешно встает. Ему хочется оказаться как можно дальше от этого кабинета - и уже там провалиться сквозь землю от стыда. Черт возьми, у них что, во всех блоках камеры понатыканы?!
- Есть, сэр, - отвечает он, стараясь по возможности сохранять невозмутимый вид. И выметается из кабинета, чтобы уже в коридоре вцепиться в Кота до побелевших костяшек на пальцах и потащить его... куда-то. Вполне возможно, что даже не в сторону блока - метис сейчас с трудом ориентируется в пространстве, им движет только желание поскорее оказаться наедине с Лакки.

+1

53

Джо хмурится и кивает. Под этой холодной улыбкой ему не по себе. В этой холодной улыбке явно читается, заплатить всё равно придется. И кот судорожно просчитывает в уме, что же Уордену о них известно. Только слухи гуляющие по шаттердому? Или они были неосторожны?  Камера в коридоре к тупику? Камера в блоке? Кот щурится, но старается не выдавать своего волнения. По крайней мере, не так ярко, как Дик. Неуставные отношения? Пошел в жопу Уорден с этими неуставными отношениями! Супругов берут в пилоты! Кандидаты то и дело зажимают девушек в коридорах! Что считается неуставными отношениями? Секс в блоке? Или просто наличие каких-либо чувств? Угроза Уордена выглядит надуманной и наигранной. Но от этого не становится менее реальной. Кот чувствует, как над их шеями занесен топор и от этого никуда не деться, никуда не сбежать, лучше просто отступить. Пока не поздно.
Кот поджимает губы, отрывисто кивает, козыряя напоследок: – Сэр, – и утягивается Диком куда-то в коридор. Его мышонок напуган и явно чувствует себя неуютно под этой холодной улыбкой. Так что как только они оказываются за дверью. Лакки тут же бесцеремонно согревает Дики за шкирку и притягивает к себе.
Спокойно. Вдох-выдох.
А затем Кот тащит его дальше по коридору. В блок? В коридор к тупику? Где камера? Джо качает головой и тянет Мышонка на лестницу черного входа. Там, между двумя пролетами есть закуток, где временами курсанты тайком курят, сбегая с тренировок. Но сейчас Джо надеется, что этот закуток пустует – холодно.
- Заплатить ему, конечно, придется. Но, выше нос парень! Мы прорвемся!

+1

54

Кажется, они меняются ролями. Обычно всегда Дик сохраняет трезвую голову и спокойствие, Дик направляет их обоих, особенно в дрифте, Дик заставляет Кота сосредотачиваться и держать эмоции под контолем. Но сейчас все наоборот, и ему только и остается, что попытаться следовать совету со-пилота, считая вдохи и выдохи, и позволить тому выбирать "курс" за них двоих. Благо они оба хотят одного: оказаться в укромном месте, где их никто не увидит. Даже генерал-лейтенант Уорден.
- Не в деньгах дело, - хрипловато от волнения отвечает метис, как только они оказываются под лестницей. И порывисто обнимает Джо, тычется носом и губами ему в щеку, - Я не хочу, чтобы из-за меня у тебя были проблемы...
Черт возьми, плевать на эти чертовы деньги! Дик и без них прекрасно жил все эти годы, привык к скромности и нерасточительности. А теперь из-за этого наследства начальство взяло их обоих на карандаш и использует все рычаги давления, которые имеет. Секс со своим со-пилотом - не преступление, да и вряд ли они знают о сексе - сейчас, подумав немного и успокоившись, Томас понимает, что начальство скорее всего знает только об их "игре на публику", по слухам от других курсантов. Но все равно неприятно быть "под прицелом". Зачем ему деньги, от которых сразу столько проблем и ненужного внимания к его скромной персоне?
- Я отдам им все, если понадобится. Только бы они не забрали тебя у меня, - парень крепче сжимает Смита в объятиях.

+1

55

Кот успокаивающе гладит Дика по спине, слегка похлопывает того по плечу.
Ну-ну, мой хороший...
Джо слегка поворачивает голову и трется щекой о щеку со-пилота. Маленький напуганный Мышонок! Сейчас он более всего напоминает своего звериного тезку.
Не думай о проблемах. Они всегда будут, – Лакки озвучивает эту непреложную для него истину. Проблемы будут всегда: крупные или мелкие. Ты решишь одну – появится другая. Это жизнь, такая, какой она должна быть. – И они не должны мешать нам жить.
Лакки тихо фыркает, ероша короткий ёжик волос Дика на виске. Его Мышонок просто ужасно романтичен и патетичен. В этот момент Коту даже хочется засмеяться – Что за громкие слова?! – но это явно было бы неуместно. – Они меня не заберут. Никто меня не заберет. И тебя не заберет.
Ладони продолжают гладить спину, тихо, обнадеживающе, поддерживающее. Кот аккуратно, бережно прижимает парня к себе.
Но всё отдавать нельзя, – Лакки качает головой. – Не из-за жадности. Просто иначе они перестанут с тобой считаться. И сразу давать ответ нельзя.

+1

56

Джо удается его успокоить - то ли словами, то ли ласковыми прикосновениями. то ли всем вместе. Не суть важно. Важно то, что Дик, наконец, выдыхает и расслабляется в руках любовника.
- Прости... Я что-то запаниковал, - теперь метису ужасно стыдно за этот свой срыв. Черт возьми, он ведь своей реакцией наверняка выдал их с головой! Не нужно было так спешно покидать кабинет Уордена, нужно было спокойно объяснить ему, что он заблуждается насчет "неуставных" отношений...
- Для них это не деньги. Капля в море. Просто не упускают возможности получить хотя бы каплю, - Томас слабо усмехается. PPDS владеет миллиардными счетами, на одного Егеря уходит уйма денег. Недаром Тихоокеанский корпус обороны считается сейчас самой влиятельной организацией... - Я готов им заплатить, лишь бы они решили все эти бюрократические заморочки с новыми документами. Знаешь, я сам не хочу этим всем заниматься. Пусть они просто сделают меня тем, кто я есть.
Парню совсем не хочется доказывать кому-то, что он - Томас Андерсон, а не неизвестный никому мальчишка, воспитанный в одном из сотен приютов, которых появилось великое множество после атак Кайдзю. Пусть это сделают адвокаты. А деньги... Плевать на деньги. Часть из них все равно вернется к нему в виде зарплаты пилота.
- Пойдем. Нам нужно заказать билеты и собрать вещи, - Дик спохватывается, вспоминая о том, что они, вообще-то, собрались в небольшой отпуск, - Знаешь, я никогда не летал на самолете. Это, наверное, здорово! - и еще более здорово будет попасть из зимы в лето. В Сан-Франциско ведь намного теплее, чем здесь, на Аляске...

+1

57

Кот фыркает. Капля в море. Вот именно. PPDS эти деньги никуда не уперлись, просто им надо держать марку, показывая, что они вовсе не благодетели сирых и убогих, а опасная военная организация, работающая на своё благо. К тому же, это отличная проверка, насколько пилоты им преданы, есть ли у пилотов жизнь за пределами корпуса. У Мыша - есть! Кот чуть сильнее сжимает руку на плече Томаса.
- Вот именно, - просто отношения купли-продажи и ничего личного. Дик, конечно, хренов идеалист, готовый работать ради идеи, но командованию об этом знать не стоит. Хотя они и так это знают, психологи корпуса не даром едят свой хлеб. Лакки ласково, успокаивающе  поглаживает Андерсона по шее, по мягким волосам вдоль линии шеи... Недолго, правда: ласковое поглаживание незамедлительно сменяется не сильным, но обидным шлепком. - Что значит "тем, кто я есть"?! Ты - тот, кто ты есть, и никакие буквы в документах этого не изменят. Не маленький же!
Лакки заглядывает в лицо Мышонка, долго пристально смотрит ему в глаза, держа Дика за плечи. Ишь чего удумал! "Сделают тем, кто есть"!
Наконец, Дик вспоминает о более насущных делах, и Кот радостно его в этом поддерживает: у них есть ещё время, чтобы решить, что делать с внезапными родными Дика и подумать, какой ответ дать Уордену. Хотя сам Мышонок вроде уже всё решил, но это не значит, что Лакки не сможет его переубедить. Хотя пока переубедить Мышонка ему удаётся редко, в дрифте тот и вовсе отбирает всё управление. Кот хлопает Дика по плечу.
- Собираем вещи - и в город, там уже определимся.
Заказывать билеты заранее Лакки кажется пижонством: пара часов погоду не сделает, а в аэропорту можно будет уже сориентироваться, как и через что лететь. В одном Кот с Мышонком полностью согласен: деньги - это всего лишь деньги. И будущим покойникам (а они ими станут, если получат нашивки пилотов) их копить не к лицу.
Через два часа они стоят в небольшой комнатке и относительно молодая и относительно красивая женщина бойко перечисляет им самые оптимальные варианты перелёта. Кот широко улыбается ей и вовсю строит глазки. Руку Дика он, впрочем, крепко сжимает в собственных пальцах и не собирается отпускать, несмотря ни на подозрительные взгляды таксиста, ни на взгляды прохожих. Когда они соглашаются на ближайший рейс до Сан-Франциско, Лакки всё ещё беспечен, и когда они вступают на "родную землю", Кот все ещё спокоен. Ощутимо трясти его начинает тогда, когда Дик целеустремленно называет таксиста адрес родителей Джона.
- Слушай, сможет не надо? - Кот почти выдергивает Дика из машины и смотрит на него как маленький мальчик, потерявшийся в большом городе. - Ну, зачем, а? Нас не ждут, не знают? Проведем выходные и айда назад, домой, а?
Джону хочется к родителям, узнать, что будет: поставят точку или продолжат историю, но у него чуть коленки не трясутся от страха. Он ничего не хочет решать! Он хочет, чтобы его оставили в покое!

+1

58

Дик тихо мурлычет на ухо своему со-пилоту. Он, конечно, не кот, но старается таким образом выразить всю нежность к Лакки, переполняющую его душу. Правда, только до тех пор, пока Джо не решает отвесить ему подзатыльник.
- Эй! - возмущается метис, не скрывая своего недовольства таким обращением, - Документы тоже важны! Я больше не хочу быть "неизвестным" без роду и племени, я двадцать лет был никому не нужным мальчишкой из детдома! - о котором никто ничего не знал, да и не стремился узнать. Таких, как он, осиротевших детей были сотни, если не тысячи, и искали в первую очередь родных тех, кто помнил о себе хоть что-то. Работы у поисковых служб и без того хватало, чтобы пытаться еще и о тех, кто потерял память, что-то узнать. Но теперь-то он сам вспомнил! Не все, но хотя бы имя...
Томас быстро целует Кота в нос и переключается на мысли о поездке. С его собственными душевными метаниями они разберутся как-нибудь позже, а сейчас их ждет Сан-Франциско! Только сейчас парень осознает, как он соскучился по солнечному, теплому Югу...
Собирается он за считаные минуты. У Дика всего-то вещей на один рюкзак, а тут часть из них, например, книги и теплую одежду, можно оставить в блоке. Не обязательно тащить с собой все, тем более что едут-то они всего на пару дней. Дик берет с собой смену белья, пару потертых футболок, такие же потертые джинсы и поношенный свитер на всякий случай. И задумывается о том, что, наверное, стыдно в таком виде идти к кому-то в гости. Особенно в гости к родителям своего парня - Смит же его парень, да? Но все равно у него нет другой одежды, так что метис решает ехать в своей военной форме: она выглядит почти так же официально, как какой-нибудь деловой костюм.
А потом Томас просто позволяет Лакки вести, следуя за ним и восторженно озираясь по сторонам, как ребенок. Впервые он едет куда-то вот так, самостоятельно, а не на автобусе или вертолете вместе с другими курсантами, как его доставляли на место службы, а затем в Академию и на шаттердом Анкориджа.  Аэропорту шумно, людно, и Мышонок жмется к своему со-пилоту, опасаясь потеряться, и успокаивается только тогда, когда они берут билеты и им подробно объясняют, как пройти в зал ожидания, а оттуда - на посадку. Если они и потеряют друг друга, то встретятся в самолете.
Отправив Джо стоять в очереди за хот-догами, Дик улучает минутку, чтобы сделать один звонок. Он не говорил Коту, что в письме был написан телефон, но считает своим долгом предупредить мистера и миссис Смит о том, что их ждет незапланированный визит гостей. К счастью, миссис Смит дома и начинает рыдать в трубку только после того, как парень представляется и сообщает, что попробует вернуть Джо в родные стены, если тот в последний момент не струсит. Даже сообщает примерное время, а потом приходится попрощаться и спешно бросить трубку, чтобы прервать поток благодарностей и благословений сквозь рыдания, и возвращаться туда, где его оставил Лакки.
Все идет хорошо, даже очень хорошо. Но только до того момента, когда приходит время садиться в такси.
- Джо... - метис ободряюще похлопывает перенервничавшего Кота по плечу и аккуратно подталкивает к машине, - Все будет хорошо. Я буду рядом. И вообще, мы просто постучим в дверь - может, их даже дома нет! -  о том, что об их визите знают, он благоразумно молчит, - Давай так: мы попробуем. Просто попробуем. А в качестве моральной компенсации я потом выполню любое твое желание, идет? - Томас мягко целует Смита в щеку, чувствуя, как того трясет, и переплетает свои пальцы с его пальцами, - Ну же, не трусь. Держи хвост трубой!

+1

59

"Нет дома" - это аргумент, это несколько помогает Джону успокоиться. В конце концов, до дома ещё не пойми сколько надо проехать! Мало ли что ещё может случиться. Смит вымучено улыбается. Да, хвост трубой. К тому же... Джо оглядывает Дика сверху вниз и слегка морщится: у него есть "желание", Дик ещё пожалеет! Свою моральную компенсацию Лакки намерен получить в полном размере.
- Ты об этом пожалеешь! - Кот фыркает и нехорошо, предвкушающе так ухмыляется. Мышонок заплатит за эту свою затею. Вот увидишь, ничего не выйдет! Кот решительно садится в такси и прикрывает глаза. Он не имеет права дрожать! Не перед Мышонком! Да и вообще он не имеет на это правао! Но чем ближе они подъезжают к родному району, родному дому, тем сильнее Кот впивается ногтями в собственные ладони. Он не боится! Но лучше б он сдох...
Таксисту Лакки даёт несколько больше, чем необходимо, и даже не замечает этого, неотрывно сверля взглядом такую знакомую, такую незнакомую дверь, окрашенную чёрной краской. Взламывать чужие сайты легче, чем преодолеть несчастные пару метров и семь ступеней до этой самой двери. "Давай не пойдём!" Кот оборачивается к Мышонку, но молчит, почти до крови закусывая губу. Он решил. Он не боится. Он... Он хочет убраться отсюда сию секунду и навсегда забыть дорогу сюда! И вообще все эти последние дни, недели. Кот сжимает руку Дика и решительно тащит его на крыльцо.
Требовательный стук. Десять секунд ожидания. Джон закрывает глаза и медленно про себя считает. Раз, два, три... Как только дверь скрипит, отрываясь, Кот распахивается глаза и встречается взглядом с глазами матери. И на глаза тут же непроизвольно наворачиваются слёзы, но Кот лишь сильнее сжимает зубы и выдавливает из себя:
- Здравствуй, мама. Это Томас Андерсон. Мой парень.
Кот вскидывает голову и упрямо выпячивает подбородок. Его уже притаскивали домой люди в военной форме. И он опять чувствует себя четырнадцатилетнем шкетом, которого притащил из-за взлома.
- Он уверен, что нам необходимо ваше благословение.
Лакки говорит совсем не то, что должен. Совсем не то. Абсолютно не то. Но сказать "простите" он не в силах. И "я скучал" тоже встаёт поперёк горла. Ему проще нарываться на неприятности, чем признавать свои ошибки.
Вот только мать, кажется, его и не слышит, всхлипывает и бросается на шею подросшему сыну. Джо обнимает её скорее рефлекторно и так же рефлекторно начинает утешать, беспомощно оглядываясь на Дика. "Ну, и что теперь делать, а?"
- Всё хорошо, мама. Мы познакомились в Тихоокеанском Корпусе и вот теперь вместе пилотируем...

+1

60

Дика не пугают "угрозы" Кота: самый важный рубеж им нужно преодолеть сейчас, а что будет потом - будет потом. Проблемы нужно решать по мере их возникновения. Пока что парня куда больше волнует его со-пилот, и метис старается сделать все, чтобы морально поддержать Смита.
Но волнение, похоже, передается воздушно-капельным путем. Или ментальным и они чувствуют состояние друг друга даже вне дрифта, разделяя все на двоих. Томас тоже начинает волноваться, вся эта затея начинает казаться не слишком удачной. А что, если все пройдет не так хорошо, как он себе представлял? Вот только отступать уже некуда, и Дик поднимается на крыльцо незнакомого дома вместе с Джо, не выпуская его ладонь из своей.
Он готов к чему угодно, но не к тому, что Лакки сходу представит его своим парнем, стоит лишь двери распахнуться перед ними. Это совсем не те слова, которые сын должен говорить матери, впервые за много лет вернувшись домой. Это совсем неправильные слова, которые могут все испортить и стать поводом для ссоры, и Кот заслуживает хорошего подзатыльника за то, что специально старается оттолкнуть родителей от себя, списав потом все на "просто они не захотели меня принять!" - это определенно неправильно, так же нельзя! Метис сжимает ладонь любовника и бросает на него укоризненный взгляд, уже ожидая бури, которая может последовать, но, похоже, мать Джо просто не расслышала слова сына. Она кидается ему на шею, мешая рыдания с заверениями в том, как она счастлива его видеть, а потом на крыльцо выходит почти седой пожилой мужчина и заключает свою семью в объятия. Томаса оттирают от Кота, и он снова остро ощущает себя лишним и чужим. Тем, кого здесь быть не должно. Андерсон не знает, как себя вести, куда девать руки и глаза, потому как смотреть на воссоединившуюся семью ему кажется нетактичным. С каким бы удовольствием парень сейчас просто тихо ушел бы, оставив со-пилота наедине с родными! Только обещание быть рядом, данное Смиту, удерживает его на месте.
Наконец, отец Джо напоминает, что не стоит стоять на крыльце, и приглашает всех пройти в дом. Впервые мистер и миссис Смит обращают внимание на спутника своего сына и мимоходом уточняют, он ли "тот самый Дик Анон". Метис кивает и бормочет полагающиеся о этикету слова о том, что знакомство было приятным, но его уже не слушают, засыпая Кота горой вопросов. Томас следует хвостиком за своим со-пилотом, вот только отстает еще в гостиной, с восхищением и любопытством оглядываясь: он впервые попал в настоящий дом, в котором живут вполне себе настоящие люди. И сейчас до Андерсона наконец-то доходит значение слова "уют", потому что обстановка здесь разительно отличается от многоместных комнат в детском приюте, казарм и даже блоков на шаттердоме. В одной гостиной столько всякий фотографий и картин на стенах, всяких ковриков на полу, салфеток и украшений на тумбочках и прочей мебели, что Дик просто зависает, разглядывая обстановку. До того момента, когда мистер Смит не окликает его:
- Эй, парень, с тобой все в порядке? - и прямолинейно, как и свойственно южанам, интересуется у Кота: - Джо, где ты его откопал? В каких-нибудь джунглях? Он как туземец, впервые встретивший белого!
Парень моментально заливается краской до самых кончиков ушей. Наверняка он и в самом деле выглядит смешно, да и задерживает всех, потому что мать Лакки с кухни зовет всех к столу.
- Я... Я просто... Простите, сэр, - Томас совершенно не знает, как себя вести в таких ситуациях и, мысленно приказав себе прекратить глазеть на все подряд, беспомощно смотрит на Джо. Надо было сбежать, когда была возможность!

Отредактировано Dick Anon (19.07.2015 21:26:36)

+1


Вы здесь » The world of Pacific rim » Пост-канон » Кот на поводке


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC